Тренды. Понятие «новое пуританство». Приличия. Индивидуализм

03.03.2018 | REALITY CHECK
Copyright: Tendencyc.com
Как вы, наверное, заметили, мы живем в эру постправды. Отсюда много всего: тренд на общественный надзор со стороны культуры Social Justice Warriors, тренд на ежедневное усиление абсурда и сюрреализма. И как следствие – тренд на деконсолидацию, нигилизм и эскапизм. Мы теперь будем так жить до нового цивилизационного перехода, это нормально.


В последнее время мы видим новое обострение и мутацию культуры Social Justice Warriors. Ее основным оружием является фреймворк бэклэшинга. Это именно фреймворк. Там различается четкий паттерн действия в кампаниях. Там есть роли участников: скауты; обличающие лидеры мнений; масса лайкающих и комментящих (несколько тысяч); кликбейт-медиа; агрессивные участники, которые пишут угрозы и оскорбления; бренды, которые под давлением медиа вынуждены действовать и помогают SJW достигать результатов. Результаты там очень конкретные, как социальные, так и финансовые. По сути, это репутационный линч без реальных доказательств, на основании субъективного чувства оскорбленности. И он осуществляется силами, которые можно назвать онлайн-дружинниками. Наблюдение за прецедентами позволяет предположить, что социальная и психологическая выгода приверженцев Social Justice Warriors культуры – ощущение силы и власти над событиями, ощущение признания со стороны общества, которое выражается в страхе бэклэш-буллинга (в SJW-кампаниях можно увидеть классифицирующие признаки буллинга).

Центральные темы SJW-бэклэшинга: дискриминация, дайверсити, бодипозитив. Сама по себе культура Social Justice Warriors интересна для исследования. Но сейчас не о ней, это предмет для специальных специалистов. Сейчас вот о чем: как различать, что действительно не ок в общественном нарративе, формирующем культуру и уклад, а что представляет собой новый раунд заявления демагогов и SJW о себе как социальных силах?

В общем, это про здравый смысл и приличия, на самом деле. Когда случилась бэклэш-кампания против Ульяны Сергеенко и Мирославы Думы, комментаторы озвучивали среди прочего и такую точку зрения, что дело не в строчке из песни Канье Уэста, а просто надо быть осторожными и думать, что можно и чего нельзя говорить и делать публично, – соблюдать конвенции относительно приличий. Вопрос приличий интересный. Каждый из нас в своей жизни столкнулся с темой соблюдения приличий, причем с обеих сторон. Давайте себе признаемся все, что на каждого из нас в жизни хотя бы раз рухнуло осознание, что мы где-то жестко игнорируем приличия. Сфера у каждого своя и не одна.

Занятная кампания SJW-бэклэшинга произошла на днях. Красивая девушка с выраженными прыщами на лице делает инстраграм про прыщавую красоту. Ее называют бьюти-блогером. Ее инста, по сути, это селфи про выраженные прыщи на красивом лице и макияж. Так вот, девушка дала своей ЦА инфу о переписке с косметическим мегабрендом, который вроде отказался от сотрудничества из-за девушкиных проблем с кожей. И понеслась. Вообще, неспособность пережить отказ – это личное дело и вопрос степени психологической зрелости. Декоративному косметическому бренду могут быть невыгодны ассоциации с тяжелой формой акне, если его косметика не обещает вылечить это: рекламный мессидж легко может перевалиться через линию равновесия в тему антирекламного мессиджа.

И, кроме того, давайте поговорим про здравый смысл и границы? Приличия и границы – это про уважение к другим людям. Почему нужно концептуально показывать людям тяжелую форму акне и настаивать на том, что это красиво, что это часть красоты?

Надо еще глубоко знать тему современной визуальной культуры: вы в курсе, к примеру, что на YouTube есть довольно популярные видео про выдавливание прыщей? Есть люди, которым по психологическим причинам это нравится смотреть.

Здравый смысл – это про разделение сущностей и рассмотрение их as is, «как есть». Человек красивый, а акне – болезнь кожи, у которой разные причины. Если они инфекционного или дерматологического порядка, грамотный дерматокосметолог подберет действенное лечение: кому-то за 2 недели проблемную кожу вылечивает протирание кожи борным спиртом и использование мазей на основе метронидазола. Бывают и более серьезные ситуации, там людям не до инсты. Сорян за прозу жизни, но, чуваки, давайте уже перестанем усложнять трактовку любой организационной проблемы высокими материями про этику и принятие. Это не всегда про принятие как основу общежития. Почему кто-то должен уговаривать себя, что нечто красиво? А медийный вектор сейчас направлен так интересно, что массам буквально навязываются повестки и риторика, которые возникают в группах как попытки преодолеть психологические переживания.

Бывает, что у человека есть физические сложности, с которыми он ничего не может поделать по каким-то объективным причинам или по причинам, которые не были объективными, но стали объективными из-за невнимания к проблеме. Это отдельные вещи, сейчас не об этом. Сейчас о вещах вот какого порядка: небритые подмышки это вопрос гигиены, а не естественности. Набор веса из-за безальтернативного гормонального лечения в стремлении выжить и ожирение из-за вульгарного обжорства – это разные вещи. Аккуратное обращение с фасонами одежды – это вопрос соблюдения приличий и границ других людей. Демонстративное грудное вскармливание в кафе – это интервенция чужой интимной телесности в жизнь людей, которые не делали на это запроса, а просто пришли почиллить в кофейне за стаканом матча латте и чизкейком. Смена подгузников в салоне самолета или откидывание спинки сиденья – это грубое нарушение границ других людей в ограниченном пространстве.

Если у вас когда-нибудь были прыщи, то вы помните, как вы хотели, чтобы за ними увидели, что вы красивый человек. Если вы когда-нибудь набирали вес, то вы, возможно, переживали на этот счет. Просто одни выбирают сесть на салат из огурцов и пойти к косметологу/врачу, а другие выбирают менять реальность под себя. Даже если остальные действующие лица реальности не то чтобы «за».

И вот тут обычно начинается казуистика. «А обтягивающие задницу леггинсы это что, аккуратное обращение с фасонами одежды?». «А младенцу что, нельзя поесть из сиськи в кофейне?». «А что, человек некрасив, если ...?». «А что, человек с первой/второй/третьей степенью ожирения не может быть сексуальным?». Можно продолжать бесконечно, собственно, и продолжается. Это часть фреймворка демагогии – давить на эмоции и обсуждать любой вопрос в терминах дискриминации и в проблематике принятия. Части общества обычно устанавливают свою способность давить на общий процесс и рулить им, используя агрессивные методы и окно Овертона. Но невозможно заставлять принять, исторически видно, что из этого получается.

Тут все просто же, на самом деле. «А что, мат не часть языка?». Конечно, часть языка, и прекрасная, чудо какая экспрессивная. Но для соблюдения приличий, то есть общественных конвенций (договоренностей), стоит пересмотреть свой тезаурус, частоту и уместность употребления. Элементарно потому, что это портит вам социальный аффорданс, вредит вам же, бессознательно расшатывая бережность отношения к вам у других людей. «А что, мы не можем проявлять свои чувства в общественных местах?». Нет, а зачем? Для интимных наслаждений есть частное пространство. Или, положим, сексуальные шоу в специальных местах за деньги тех, у кого есть на это запрос. Это про соблюдение приличий и границ других людей. Причем, это не географические и не культурные вещи, это очень частные вещи: сталкиваться взглядом с тем, как люди неистово целуются в очереди центра Помпиду, это creepy, потому что окружающих вовлекают в созерцание интимного процесса без запроса. В то же время, выставка сексуальной фотографии или бурлеск-шоу, куда вы покупаете билет, это ок. Ну, просто.

В том, как люди воспринимают тему приличий и границ, при желании легко найти стратегию манипуляции: из серии «у вас комплексы, а у нас нет». В любой точке вы приходите к тому, что демагогия как основная риторика эпохи постправды всегда вызывает на диалог без диалога, в котором можно давить на эмоции и продавливать представления об этике и морали.

Все, что остается человеку, который понимает механики таких процессов, – оставить людей быть хэппи с их темками социального и персонального самоутверждения. Эскапизм в частные дела; деконсолидация; фильтрование персонального информационного пространства; управление личными когнитивным, информационным и алгоритмическим пузырями; тактика осторожности; медианигилизм; отстранение от общественной дискуссии на темы этики и морали – вот, собственно, возможная стратегия личного благополучия в эру постправды, SJW, демагогии и эксплойт&кликбейт медиа.

Современные попытки установить новые нормы морали и этики обычно похожи на разговор в духе «можно ли есть желтый снег». Вопрос в такой логике даже не в том, зачем есть желтый снег, а зачем вообще есть снег. Вы даже можете заметить, как ослабляются и рвутся социальные связи, когда вы обозначаете личный отказ бомбиться по поводу этических темок или обсуждать в желаемой риторике. А что, что-то новое появилось обсудить в области этики? Там вроде все давно ясно, нет? «Живи и дай жить другим», «Не убий», «Make Love, Not War» и все такого порядка.

Это про маркеры незрелости/зрелости. Люди выходят на созревание и зрелость через накопление опыта и обсуждение. Желание отстраниться и сосредоточение на частных стратегических интересах маркируют выход на личностное и жизненное созревание. И там все такое уже интернализировано, встроено, не требует осмысления и борьбы. Созревающие и зрелые люди – это люди, которые действуют сообразно обстоятельствам, они адекватны и сообразны текущей ситуации (и бигпикче).

Для созревающих и зрелых людей при спокойном течении жизни (вне экстремальных обстоятельств) не стоят вопросы требования принятия, вопросы гигиены, опрятности, поддержания формы, чистоты и порядка в целом, потому что это про личное достоинство и удобную организацию жизни. Кроме того, у них другие уровни тем для осмысления, обсуждения и занятий. Если у них появляются младенцы, они реорганизуют на время свою жизнь так, чтобы было удобно всем: и родителям, и детям, и окружающим людям. Вместо обсуждения актуального вопроса инсты «можно ли девушкам с огромным жиром на животе носить кроп-топ?» они изучают Contemporary Dandyism, современный дендизм, культуру элегантности. Вместо рассуждений о социальной дискриминации женщин в странах первого мира они изучают культуру взаимной заботы женщин и мужчин, культуру учтивости как основу человеческих взаимоотношений. Все, что происходит сейчас в общественной дискуссии, – это не про шейминг чего угодно. Cозревающему/зрелому человеку очевидно, что «все случается со всеми», вы не знаете истории другого человека, и приличия, по идее, не позволяют переходить на уровень шейминга (и вопрос желания тоже значим и маркирует). Это про то, что для решения проблемы внутренних диссонансов не обязательно привлекать общественность и менять нормы, утверждая вещи, которым люди внутренне не верят идейно, логически, мировоззренчески и эстетически. Иногда достаточно взять себя в руки, обратиться за квалифицированной помощью по нужной специализации, изучить этикет и осмыслить свой фокус.

Мы видим, как на сцену выходит интересный термин «новое пуританство». Причем, он такой интересный, что под него можно упаковать много чего и кого. С одной стороны, SJW-культура одновременно требует прогрессивных взглядов и борется против пуританства, но в самом ядре этой культуры содержится вполне себе новое пуританство – ну, там просто все признаки: этическая авторитарность, склонность к осуждению, обличение, агрессивные требования. С другой стороны, вот эта темка Make Whatever Great Again – формула, которой пользуются теперь вообще все в своем контексте, – прямолинейное новое пуританство.

На большом авторитетном медиа вышла статья в том духе, что заканчивайте рассказывать в соцсетях о том, что вы отказались от сложных углеводов, social media binge и алкашки, – кайнда такие посты скука и новое пуританство. Там озвучен ряд интересных терминов, в частности, Zero-Chill Brigade, Post-Booze Preachers и Сlean-Eating Competitive Healthitarian. Смысл, короче, в том, что новые пуритане очень скучные. Держим в уме, что новые пуритане это многие группы, которые и не всегда понимают, что они тоже новые пуритане. И еще держим в уме, что никаких новых пуритан, на самом деле, вообще нет, есть группы с потребностями и методами.

В категорию новых пуритан точно не входят те, кто ведет бедовый койяaнискаци-образ жизни, алкоголики, любители рискованного поведения, канцерогенного точева, веществ и промискуитета. Но они тоже не сильно веселые, их веселье внешнее и очень временное. Потому что они входят в другую группу – группу повышенного риска ранней смертности, психозов, диабета, клинической депрессии и чего-то вроде новой неизлечимой формы гонореи, агрессивно распространяющейся по миру. Строго говоря, у зожников и нормкорных, которых очень легко отнести к новым пуританам, тоже нет никаких гарантий дожить до технологий продления жизни и бессмертия, в жизни есть место тому, что мы называем «судьба». Но наука статистически и доказательно связывает определенные типы поведения с вероятностями жизненных сценариев.

Вот и все, термин «новое пуританство» просто окрашен и поэтому звучит. А за ним часто стоят очень простые вещи, естественные психологические механизмы людей, никак не окрашенные. Когда вы созреваете, и в жизни набирается список близких и знакомых, которые умерли из-за алкашного цирроза печени или инфаркта миокарда в 35, 40 или 45 лет, вы просто не можете не видеть связей между вещами. Когда вы в 36 лет выпиваете бокал нормального росе, шардоне или бордо, а потом вас снова рвет, у вас раскалывается голова, начинается тахикардия, возникает алкогольный блефарит и алкогольный же дерматит, то вы, наверное, просто делаете оргвыводы о том, можно ли вам вообще чиллить в пятничный вечер с бокалом вина. И, возможно, приходите к выводу, что ваш варик – безалкогольный мохито. Какие тут новое пуританство и скука, когда ваш организм элементарно требует не пить алкоголь? Когда вы раз навредите своим деловым интересам неуместным использованием мата и несдержанной коммуникацией, вы начинаете соблюдать приличия и внимательнее относиться к границам других людей. Когда человек нормализует вес, начав грамотно обращаться с белками-жирами-углеводами, сном и физрой, у него естественно возникают в сознании причинно-следственные связи. Можно в принципе и помолчать, если это всем так скучно, но можно и рассказать о своем экспириенсе – кому-то окажется реально полезно. Когда человек понимает, что без пользы запойно смотрит абсурдные сериалы или подсел на соцсети, он что-то меняет для себя. Если он что-то такое сказал знакомым, это просто шэринг новых индивидуальных пониманий, ничего такого уж страшного в этом нет.

По мере созревания, люди начинают спокойнее и проще относиться к самовыражению других, даже к нелепым способам самовыражения других. Внутренний авторитаризм это ведь своего рода нелюбовь к жизни. Она и не обещала вам проявляться только так, как вам близко и приятно. В этом смысле любые социальные борьбы – вечный эпос про эротическое противостояние жабы и гадюки.

Что касается скуки, да люди вообще довольно скучные ребята: у них более-менее одни и те же дела, одни и те же мысли в постах и одни и те же новости на одних и тех же медиа. А тех, у кого каждый день новизна событий в ньюсфиде, все не любят, потому что завидуют и тревожатся о себе.

Что касается Post-Whatever Preaching, то тут же естественный закон человеческого общества: часто самые категоричные противники чего-либо – прежние активные сторонники. Так у многих работает разочарование в идеях, поскольку люди через собственный опыт обнаруживают ограничения и системные недостатки разных мировоззрений. Все просто: онтогенез и филогенез, живой процесс каждого из миллиардов людей. Очень разных людей, которые пытаются гомогенизировать друг друга разными тактиками вроде бэклэшинга, движений, кампаний, введения манипулятивной терминологии, демагогических риторик и вот этого всего.

Тут еще вечный черчилль: кто в юности не был бунтарем, у того нет сердца, кто в зрелости не становится консерватором, у того нет ума. Понимать это буквально – значит вообще не понимать, о чем это. На каждом пласте рассмотрения это разговор о внутреннем здравом смысле, о внутренней культуре, об уменьшении внутреннего невежества, о широте и глубине понимания сущностей, об интернализации убеждений в поведение через жизненный опыт, о внутреннем согласии и желании соблюдать правила интеллигентного сосуществования с другими людьми – через соблюдение приличий и границ, а также через искусство молчания там, где высказывание не необходимо, а время и энергия могут быть направлены на стратегически важные личные задачи.

То, что мы наблюдаем, – это такая попытка этически прокачать цивилизацию, когда на улицы интернетов выходят дружинники и под разными флагами нового пуританства борют добром нейтралитет. Пубертат склонен к радикальным попыткам ускорять прогресс и эволюцию, и у его активности всегда есть прогрессивные спин-оффы. Большой процесс – спиральный и цикличный, все играют в нем свои роли, все очень разные, и все проходят на своем треке через море концепций, через личный и социальный опыт. Это путь синтеза противоречий в баланс между прогрессивными и консервативными взглядами.

Как различать сущности? Держим в уме: эскапизм в частные дела, деконсолидация, тактика осторожности, медианигилизм, отстранение от общественной дискуссии на темы этики и морали – возможная стратегия личного благополучия. Здравый смысл, этикет, концепция приличий и чужих границ помогают отделять и рассматривать сущности as is.

Люди обычно оказываются перед дилеммой: «Менять себя, свое поведение и свою жизнь?» или «Менять общество под себя?». Это всегда личный выбор. Вообще, есть такой паттерн воспевания человека, который изменил общество под себя, под свое мировоззрение. Это ограниченная позиция. Эволюция и естественный отбор как бы намекают нам на то, что разнообразие и приспособление – рабочая стратегия и тактика. В этом смысле все похоже на тот рассказ из старых советских сборников научной фантастики: все устроено ок и идет своим ходом. Это тоже часть общего процесса и трека разных людей. Эта другая позиция – тоже часть общего процесса и трека разных людей.

Кстати, вы отметили, как негативно окрашено в культуре Homo sapiens слово приспособление? По ассоциации тут же рядом оказывается слово «конформизм», верно? Вот это все про ограниченное мышление о вещах. Приспосабливаться к изменению условий и объективным требованиям среды или жизни можно разными способами, например, креативными. Биологически это про шансы выживания и продолжения процесса. Если мы рассматриваем сущности as is, мы становимся более объективными, изобретательными, подвижными и сфокусированными на своих интересах. Локус контроля перемещается из среды внутрь, в человека. Люди ведь обычно хотят менять среду, когда чувствуют локус контроля в ней. Иногда, точечно, он действительно там, и эти объективные «комариные плеши» среды нужно учитывать в своей стратегии и тактике. Но в целом на этой ступени развития уже у очень многих людей цивилизации, особенно в достаточно развитых странах, большой спектр возможностей для самореализации – и не так уж много реального давления со стороны общества, культуры и уклада.

Когда мы мыслим о вещах так, мы видим больше вариантов для себя – все становится про личную стратегию и тактику, а не про ветряные мельницы. Логика всего, что происходит в эру постправды, – эскапизм и переход многих людей к просвещенному индивидуализму. Прелесть побочного эффекта этих стихийных процессов самоорганизации – вектор просвещенного индивидуализма с презумпцией внутреннего локуса контроля создает питательную среду для просвещенного общества, где пубертатные клэши уже в прошлом и, по мере созревания цивилизации, люди занимаются задачами принципиально новых уровней. tndncyc
Анастасия Подберезкина
Журналист. Трендспоттер. Блогер.
Digital-художник: aka YungCvnt
Проекты: Tendencyc. Dandy Vibe.
Le Thym. C'est Mélodique!
Шеф-редактор: Trendspot by Zillion
Facebook & Instagram
ЕЩЕ ПОЧИТАТЬ
Подпишитесь на Tendencyc
Made on
Tilda